Пару лет назад пытливое начальство одной московской газеты отправило меня в Центральную аэрологическую обсерваторию (город Долгопрудный), чтобы я узнал, почему наше глупое правительство не спешит перезаряжать огнетушители и холодильные установки и когда уже наша кожа запузырится от избытка ультрафиолета. Заведующий озоновым мониторингом Анатолий Звягинцев, человек очень бедный, но умный, страшно обрадовался моему появлению. Он тут же взял меня в охапку и повел на крышу. Там мы замерили количество ультрафиолета в солнечном свете при помощи аппарата М-124. Получилось 340 единиц Добсона. По словам Звягинцева, это означало, что озона в атмосфере до хрена. Потом он показал мне графики замеров содержания озона за последние годы. Все линии на этих графиках предательски ползли вверх, хотя, по мнению озонофобов, этого быть никак не должно.

В тот день бедный Звягинцев объяснил мне одну простую вещь: все ученые мира делятся на умных и громких. Ученые умные с самого начала пытались донести до общественного сознания, что фреоны и озоновые дыры так же далеки друг от друга, как Петербург и Питсбург. А причина озоновых кризисов - естественны и связаны с временными изменениями в циркуляции атмосферы. Как облака. Их то много, то мало и это нормально.

- Но это не просто научная ошибка, - считает Звягинцев. - За озоновую историю надо сказать спасибо американской химической корпорации «DuPont» и даже лично ее владельцу, канадскому миллиардеру Эдгару Бронфману. Именно с их подачи была развернута мощнейшая фреоновая пиар-компания. Этот человек извлек из искусственно созданной проблемы 10 миллиардов долларов. До запрета фреонов хладагенты для холодильной промышленности стоили 1 доллар за килограмм. После Монреальского протокола эта корпорация разработала гораздо более вредные, но зато «озонобезопасные» хладагенты по цене 5 долларов за килограмм, которые теперь все обязаны покупать. А производят их лишь 3 химических гиганта. Остальные производители оказались за бортом. Вот и вся озоновая проблема.